Реформа по объединению высших судов стала по-настоящему громким событием, вызвавшим широкий спектр различных точек зрения со стороны юридического сообщества и общественности.

Так, не успел еще новый Верховный Суд РФ отработать свой первый рабочий день, как группа депутатов Государственной Думы РФ попыталась оспорить конституционность, внесенных в текст Основного закона поправок. Однако они успели вступить в силу, а потому Конституционный Суд определил, что «проверка вносимых таким правовым актом поправок в Конституцию Российской Федерации по содержанию норм, будучи фактически проверкой положений самой Конституции Российской Федерации, непосредственно не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации»[1].

На сторону защиты Высшего Арбитражного Суда РФ стала значительная часть практикующих юристов, теоретиков и представителей бизнеса. Главными аргументами против реформы называют отсутствие какой-либо причины для подобного коренного изменения, невозможность достижения обозначенной цели данным способом, которая декларируется в пояснительной записке, преломление активной позитивной деятельности ВАС РФ. Данную позицию отстаивают О.В. Исаенкова[2], А.М. Городисский[3], А.Ф. Чупилкина[4] и др. По мнению Т.А. Абовы, объединение российских высших судов представляет собой фактическое упразднение ВАС РФ и «передач[у] его компетенции Верховному Суду РФ, что .. весьма печально, поскольку именно к 2013 г. система арбитражных судов сложилась как четко отлаженный механизм»[5]. Г.М. Резник охарактеризовал реформу как «абсолютно непродуманную акцию», вероятным результатом которой будет снижение качества правосудия в арбитражных судах[6], а В.М. Шерстюк указал, что наилучшим вариантом реформы был бы «возврат к [прежнему] … положению, но в настоящих условиях он не может быть реализован»[7]. Как справедливо подчеркивает А.Т. Боннер, внесение законопроекта, предусматривающего реформирование системы высших судов, произошло весьма скоропалительно и не было обосновано. Пояснительная записка ничего не разъясняла, а финансово-экономическое обоснование не содержало никаких аргументов в пользу данных радикальных изменений[8]. Кроме того, дислокация Верховного Суда РФ автоматически создала проблему для федеральной казны.

В связи с изменением структуры Верховного суда РФ, которая стала причиной того, что нагрузка на судей, рассматривающих дела по экономических спорам, выросла втрое (вместо 50 судей ВАС РФ – 15 судей при штатной составе в 30 судей), некоторые юристы опасаются снижения качества рассмотрения дел и роста количества отказов[9]. «Судьи физически могут не успевать изучать дела[, что] … явно увеличит количество отказных определений, т.е. уменьшит рассмотрение дел в коллегии» – пишет В.А. Вайпан[10]. Так же Виктор Алексеевич отмечает, что единоличное изучение судьей кассационной жалобы вместо раннее существовавшего коллегиального и то, что Председатель ВС РФ и его заместители получили право отменять отказное определение и передавать жалобу для рассмотрения в коллегию – значительный шаг назад в эволюции судебной власти, порождающий неопределенность при принятии решений и почву для коррупционной составляющей[11].

Существенным негативным проявлением реформы некоторые юристы считают ухудшение качества надзорной работы по разрешению экономических споров и выработке системных правовых позиций для предпринимательской сферы, что подтверждает сложившаяся практика: с августа 2013 по май 2014 Президиум Верховного Суда РФ не рассмотрел ни одного дела по экономическим спорам[12]. Как отмечает В.А. Вайпан, «надзорные дела, которые не успел рассмотреть Президиум ВАС, попали в коллегию по экономическим спорам вместо Президиума ВС, хотя АПК этого не предусматривает».

Возникла и другая опасность. Система арбитражных судов, возглавляемая ВАС РФ, «демонстрировала значительную независимость от исполнительной власти и силовых структур, … [а] суды общей юрисдикции … в большей степени станов[ились] на сторону государства, [т.е.] исповед[овали] «обвинительный» уклон»[13]. Кроме того, как отмечают исследователи, в арбитражном процессе нашел свое отражение действительный принцип правового равенства в отношениях между субъектами предпринимательской деятельности и государством, являющийся проявлением принципа равенства правовых возможностей как неотъемлемого нормативного требования реализации социальной справедливости в правовом регулировании предпринимательской деятельности[14]. Уход от данного принципа таит в себе угрозу «пересмотра отдельных резонансных дел и отхода от ранее сформированной политики ВАС в сфере разрешения экономических споров»[15].

Среди разрозненных мнений, конечно, нашлись те, которые в целом нейтрально относятся к реформе, но надеются на позитивные изменения в будущем или на то, что тот позитивный опыт, выработанный арбитражными судами за два с лишним десятилетия распространится на всю судебную систему РФ. Данной точки зрения придерживаются В.В. Ярков[16], Д.М. Щекин[17], А.В. Хренов[18], В. Петрищев[19] и др.

Интересна позиция первого Председателя ВАС РФ В.Ф. Яковлева, который по этому поводу сказал, что «высшие суды забыли о своем предназначении», аргументируя тем, что при создании арбитражных судов закладывалась идея тесного взаимодействия дух высших судов, однако «их задачей было не рассмотрение дел само по себе, они должны были стать мозговыми центрами судебной системы и обеспечивать единообразие судебной практики»[20].

Среди идеологов нынешней судебной реформы важное место занимает полномочный представитель Правительства РФ в высших судебных инстанциях М.Ю. Барщевский, по мнению которого одним из существенных недостатков современной судебной системы является ненадлежащая реализация принципа независимости судей. Во время выступление в Государственной Думе РФ от отметил, что судьи нередко подвержены влиянию, особенно со стороны власти, и обозначил новые ориентиры, нацеленные на продолжение реформы: «изменение системы финансирования, введение новых требований к подбору судей, исключение их подчиненности председателям судов, повышение госпошлины, создание специальной службы судебной охраны»[21]. Кроме того, он заявил, что «реформа решит ряд проблем – единообразие судебной практики, независимость судов, сокращение аппарата»[22].

Л.В. Головко пишет, что правосудие в современной России напоминает «набор разрозненных и конкурирующих между собой элементов»[23], поэтому технически грамотная и процессуально корректная реформа, вернет правосудию «качество системы». Проводя параллель и сравнивая судебные подсистемы на предмет того, каким образом осуществляется апелляция по делу, он говорит о несправедливости, выраженной в существовании двойных стандартов, которые привели к тому, что «граждане, обвиненные в совершении тяжких преступлений, вынуждены ехать за апелляционной защитой в Москву[, в то время как] бизнес может пользоваться услугами удобных и недалеко расположенных специальных апелляционных … судов»[24]. По мнению Леонида Витальевича, «объединение судов – это .. ответ власти на наболевшие проблемы»[25].

Резюмируя вышеизложенное, можно заключить, что новый Верховный Суд Российской Федерации стал правопреемником существовавших ранее Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ. Впервые в новейшей истории России был упразднен высший суд, а компетенция нового Верховного Суда РФ за счет этого заметно расширилась. Можно смело сказать, что реформа получила неоднозначную оценку как среди практикующих юристов, так и в научной сфере.

[1] Определение Конституционного Суда РФ от 17.07.2014 № 1567-О «По запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке конституционности ряда положений Закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации «О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс
[2] См.: Исаенкова О.В. В продолжение дискуссии о реорганизации судебной системы // Закон. 2014. № 3. С. 94-94.
[3] См.: Итоги года – 2013 // Закон. 2014. № 1. С. 21.
[4] См.: Чупилкина А.Ф. Объединение Высшего Арбитражного Суда РФ и Верховного Суда РФ: законодательные улучшения или новые проблемы? // Арбитражный и гражданский процесс. 2014. № 8. С. 61-62.
[5] Итоги года – 2013. С. 18.
[6] См.: Там же.
[7] Шерстюк В.М. Реорганизация судебной системы: а дальше что? // Закон. 2014. № 3. С. 89.
[8] См.: Итоги года – 2013. С. 20.
[9] См, например: Михайлова А., Штыкина А. Нагрузка на новых судей, разбирающих бизнес-споры, из-за недобора выросла втрое // РБК «Ежедневная деловая газета». 06.08.2014. URL: http://www.rbc.ru/politics/06/08/2014/941390.shtml (дата обращения 30.03.2016)
[10] Вайпан. В.А. Влияние судебной реформы и изменений в ГК РФ на предпринимательскую деятельность // Вестник арбитражной практики. 2014. № 5. // Доступ из СПС КонсультантПлюс. С. 5.
[11] См.: Там же. С. 5-6.
[12] См.: Там же. С. 6.
[13] Там же. С. 7.
[14] См.: Вайпан В.А., Егоров М.А. Проблемы реализации принципов права в предпринимательской деятельности. М.: Юстицинформ, 2016. С. 49-50, 55-57, 60-62.
[15] Вайпан В.А. Указ. соч. С. 7.
[16] См: Ярков В.В. Объединение высших судов: ожидания и последствия // Закон. 2014. № 3. С. 98-106.
[17] См.: Итоги года – 2013. С. 21.
[18] См.: Там же. С. 26.
[19] См.: Там же. С. 28.
[20] Из выступления В.Ф. Яковлева на Конференции «Перспективы развития правосудия в Российской Федерации: как судебная реформа повлияет на жизнь юриста и как юристу повлиять на реформу»: ОКЮР участвует в реформе судов // Закон.ru. 06.03.2014. URL: http://zakon.ru/blog/2014/3/6/ okyur_uchastvuet_v_reforme_sudov (дата обращения 30.03.2016).
[21] Цит. по: Вайпан В.А. Указ. соч. С. 9.
[22] Шкель Т. Судный день // Российская газета. Столичный выпуск № 6201 (225). URL: http://rg.ru/2013/10/08/sud.html (дата обращения 20.03.2016)
[23] Там же. С. 18.
[24] Там же. С. 19.
[25] Там же.

Об авторе

Сергей Борха

студент факультета права НИУ ВШЭ

Оставить комментарий