Без рубрики

Телефонное право в России

«Мы должны искоренить практику неправосудных решений «по звонку» или «за деньги»»[1], – заявил Д.А. Медведев, выступая на V Экономическом форуме в Красноярске. «Для этого требуются решимость и ответственность всего общества, но прежде всего самого судейского сообщества»[2].

Описываемое социальное явление, вышедшее из уст советского народа и позднее вошедшее в лексикон современных ученых, получило название телефонного права[3], которое можно охарактеризовать как действие в обход правовых норм, санкционируемое указаниями вышестоящего лица, как правило, по телефонному звонку[4].

Однако, как было отмечено А. Леденевой, понятие телефонного права в правосознании современных российских граждан подверглось незначительной трансформации. Сегодня, с данным термином ассоциируют скорее коррупционные механизмы, а не конкретно методы «неформального управления сверху»[5].

Телефонное правосудие – это порок советской правовой системы, который после распада СССР, к сожалению, был унаследован Российской Федерацией. Типичным его примером являлась практика лояльности советских судей, решения которых зачастую подвергались значительному влиянию со сторону политической верхушки. Осуществляя обязанность вершить правосудие, судья не мог не следовать направлениям карательной политики, определяемой партийными или государственными властями[6]. В работах советского и американского юриста О.С. Иоффе телефонное право получило неоднозначную оценку: с одной стороны, в течение всего периода существования советского государства правительственные и политические чиновники, заинтересованные в определенном раскладе дела, оказывали давление на судей, которые были вынуждены мотивировать свои решения внеправовыми критериями, игнорируя предписания закона[7]; с другой стороны, в спорах между социалистическими хозяйствующими субъектами (т.е. при диспозитивности сторон) арбитраж «имел право отказывать в применении закона вследствие того, что с экономической точки зрения принятие другого решения могло быть более целесообразным»[8], что, в свою очередь, послужило почвой для дальнейшего распространения системы директивного управления сверху.

Причин устойчивости данного явления немало. Так, из числа тех, кто имел непосредственный опыт взаимодействия с судебной системой в качестве участника судебного процесса, некоторые признаются, что были осведомлены о существовании телефонного права, а потому прибегали к различного рода неформальным практикам для установления «альтернативной формы доверия» с судомv[9]. Другой причиной могут послужить личные мотивы, амбиции и интересы судьи. По словам заместителя председателя Высшего Арбитражного Суда РФ в отставке Е. Валявиной, «судьи могут опасаться, что не получат заслуженных государственных наград, если будут высказывать … [какие-либо] принципиальные позиции»[10]. Иной причиной может послужить угроза криминального давления на индивида, заставляющего последнего совершить определенное действие оговоренным способом.

Если быть откровенным, проблема телефонного права в современной России остается актуальной. Буквально неделю назад, на факультете права НИУ ВШЭ проходила очередная конференция, посвященная проблеме защиты прав человека. Сидя за приемом пищи в столовой, я невольно подслушал разговор двух девушек, которые являлись представителями правозащитных организация. Одна из них повествовала об «интересной» истории, произошедшей недавно в одном из регионов России: мужчине было отказано в предоставлении альтернативной гражданской службы из-за того, что его доводы не сочли достаточно убедительными для предоставления ему данного права; затем он обращается в суд с целью изменить решение и выигрывает процесс, однако параллельно дело приобрело бурный резонанс в региональных СМИ; стремительно возросло число заявлений от мужчин призывного возраста на предоставление им права на АГС, что неким образом повлияло на местный отдел военного комиссариата и судью по делу, которая, удовлетворив иск, назначила дополнительно штраф истцу за «злоупотребление процессуальными правами». Стоит отметить, что обычно судебный процесс не сопровождается тем, что выигравшую сторону подвергают каким-либо санкциям. Конечно, данный случай – это пример того, как один человек идет наперекор действующей системе, не желающей меняться, а недостижение стопроцентных показателей начальником военного комиссариата – повод для того, чтобы причинить ответный юридический вред.

Резюмируя вышеизложенное, можно заключить, что телефонное право – особый инструмент давления на судебную власть, распространенный в государствах с тоталитарным или авторитарным политическим режимом, зачастую выступающий орудием политической расправы. При этом в странах с подобными «правопорядками» социальная ценность права не признается, либо признается обязательность его норм для других, но не для себя.

[1] Точки над «и» // Российская газета — Федеральный выпуск № 4591, 2008. URL: http://rg.ru/2008/02/16/medvedev-forum.html (дата обращения: 29.05.2016).
[2] Там же.
[3] По всей видимости, не столь очевидно для рядового читателя, насколько изречение экс-президента РФ связано с темой настоящей статьи: согласно исследованию, проведенному А. Леденевой и Н. Шушанян, наиболее распространенным ответом на вопрос «Как вы думаете, что такое «телефонное право»?» являлся вариант «затрудняюсь ответить» (34%). См.: Леденева А., Шушанян Н. Телефонное право в России // Вестник общественного мнения, № 3 (95), 2008. С. 44.
[4] См.: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 72,500 слов и 7,500 фразеологических выражений. М.: Азъ, 1995. С. 567.
[5] См.: Леденева А., Шушанян Н. Указ. соч. С. 46.
[6] См.: Каминская Д., Симис К. К проекту закона об адвокатуре // Радио свобода. 27.07.2001. URL: http://archive.svoboda.org/programs/LS/2001/LS.072501.asp (дата обращения 29.05.2016).
[7] См.: Иоффе О.С. Избранные труды. В 4-х томах. Т. 3. С.-Пб.: Юрид. центр Пресс, 2004.
[8] Там же.
[9] См.: Леденева А., Шушанян Н. Указ. соч. С. 47.
[10] Цит. по.: Плешанова О. Суд высшего достоинства. Российская судебная система впервые признала, что на нее давили из Кремля // Коммерсантъ. 13.05.2008.  URL: http://www.kommersant.ru/doc/891082 (дата обращения: 29.05.2016).

Об авторе

Сергей Борха

студент факультета права НИУ ВШЭ

Оставить комментарий